densaopint (densaopint) wrote,
densaopint
densaopint

Category:

Книга Контрразведчик (оригинал - Чертов Перекресток) 22-я глава (продолжение главы)

22. Гусь, свинья и товарищ (продолжение главы)
zachistka

По пути обратно в бригаду Екимов заехал на блокпост. Но ничего не добившись от старшего прапорщика, который просто не помнил, кого он менял, поехали в Северный. Из сорок шестой ОБрОН выехали глубокой ночью со встречной колонной двадцать первого отряда спецназначения.
- Так, твоя задача – поднять документы о том старлее, понял? Узнать, куда перевели и где он сейчас. И, главное, после узнать, кто ему из Ханкалы звонил. Если не помнит – скажи Андросову, чтоб поднял все переговоры за тот период. У него они должны быть записаны.
Екимов, в предоставленном УРАЛе, на коленках составлял рапорт о бойце.
- А почему мы его с собой не взяли? – спросил Максим.
- Ночь, свидетель ценный. Не дай Бог что. Сейчас наши жизни не так важны, как его. Он может помочь распутать такой клубок…
- А что этот Савинов?
- Я так думаю, кадровый военный, возможно, уволившийся, организовал липовое подразделение, поддельные документы и предложил услуги ваххам. Помогал ввозить и вывозить бандгруппы, полевых командиров. Оказывал ряд мелких услуг… Разберемся. Одно тебе скажу, без поддержки наверху или даже среди ФСБшников он справиться не мог…
До Ханкалы долетели быстро. Екимов успел доложить обо всем генералу Кровлину, сдать рапорт и со спокойной душой пошел спать. А утром, сразу после завтрака, под звуки мелкого моросящего дождя и в серости пасмурного неба из палатки генерала Кровлина к Екимову вышли двое, представившись следователями по особо важным вопросам военной прокуратуры.
- Товарищ подполковник, сдайте оружие и следуйте за нами, - заявил один из них.
Задержание Екимова проходило на глазах у всего отдела. Он спокойно сдал оружие и побрел, утопая в грязной жиже в сторону вертолетной площадки.
Через час, когда дождь прекратился и жаркое солнце превратило грязь в серую пыль, из палатки вышел генерал с маленьким толстым рыжим человечком. Он поднял голову вверх и проследил взглядом за отправившимся из Ханкалы в Моздок вертолетом. Отдел, собравшийся почти в том же составе, что и на обмывании старлея Михайленко, смотрел на генерала Кровлина, желая услышать хоть какие-то разъяснения. Но их не последовало.
- К нам прислали нового руководителя отдела. Полковник Коновалов Рим Марсович… Прошу любить и жаловать. Шесть лет на оперативной и… эээ кадровой работе.
Генерал говорил как-то скованно, совершенно неряшливо и неуверенно бросая слова, что совсем не вязалось с тем, каким Максим видел его раньше.
- Коллеги, - опускаясь с носка на пятку, произнес тот, - построение через десять минут возле штабной палатки. При себе иметь рабочие блокноты и командирские сумки.
Никто не сделал и шагу. Коновалов посмотрел сначала на генерала, потом – на собравшихся, и, поднеся к глазам руку с часами, зло улыбнулся.
- Время пошло. Буду проверять, в том числе и внешний вид, товарищи офицеры.
Отдел, ворча, побрел к штабной палатке.
- Да, блин, прислали картонного льва из Москвы, - забубнил Андросов.
- Бред какой-то, откуда у меня командирская сумка? – возмущался по пути Радчиков.
Несмотря на это, все члены личного состава отдела привели себя в порядок, переоделись в форму, в том числе и ФатИма, которая ранее ее не носила вообще, и выстроились вдоль палатки.
- Я так понимаю, командирская сумка есть только у старшего лейтенанта… как ваша фамилия?
- Михайленко, - ответил Максим.
- Неправильно, товарищ Михайленко. Надо говорить так: «Старший лейтенант Михайленко, товарищ полковник». Мы РУССКИЕ офицеры и должны соответствовать этому имени! Уставы писались кровью наших предков, РУССКИХ офицеров!
На небольшой строй он смотрел снизу, так как достигал едва ли плеча Бескровному – самому невысокому офицеру отдела.
- Расслабил вас Екимов, - причмокивая и закинув руки за спину, стал расхаживать новый начальник вдоль строя. – Запомните! Моя фамилия КОНОВАЛОВ! Старинная РУССКАЯ аристократическая фамилия! От слова «валю коней»! Любые протестные настроения, любая попытка саботажа мной будет жестоко и по-РУССКИ пресечена. Понятно?
- Понятно, - вяло ответил Андросов.
- Отставить. Я спрашиваю вас: ПОНЯТНО?
Все молчали.
- Надо отвечать: «Так точно, товарищ полковник».
- Мы все же не бойцы, товарищ полковник, и даже не мотосрелковые офицеры… - вдруг взбрыкнул майор Максим Телешев.
- Выйти из строя, - вдруг резко развернулся полковник и капризно сжал зубы. – Кто вам дал право перебивать старшего по воинскому званию? Равняйсь, – обратился он уже к строю. – Смирно! Товарищ майор, за нарушение дисциплины объявляю вам выговор. Встать в строй.
Только Телешев попытался встать в строй, полковник его снова окликнул.
- Товарищ майор, - подчеркивая каждую букву, начал он, - отставить.
Телешев снова вышел из строя.
- Вы не знаете строевой устав? Давайте повторим. Равняйсь! Смирно! Объявляю вам выговор!
- Есть выговор, - ответил Телешев.
- Встать в строй! И чтоб никому не было повадно нарушать субординацию, вы, товарищ майор, должны будете до завтра вокруг штабной палатки сделать трассировку согласно требованиям наставления. Не справитесь – объявлю вам строгий выговор за невыполнение распоряжения. Остальным… Из-за подполковника Екимова – не будем пока говорить о степени его вины – была отменена поездка в Ножай-Юртовский район. И, несмотря на то, что к поиску ретранслятора подключились сотрудники центрального аппарата ФСБ, взяли, так сказать, под свой личный контроль, задачу по содействию им с нас никто не снимал.
«Этот рвач себе все припишет, всю работу Екимова, и выставит как личный подвиг, чтоб очередной значок получить», - подумал Максим.
- Поэтому, - продолжал полковник, - тот из вас, кто особо отличится с негативной стороны, будет отправлен туда. Разойтись.
И, не глядя на подчиненных, он развернулся и пошел в сторону штаба группировки.
- Только не бросайте меня в терновый куст, - сказал, сплюнув с досадой на землю, Телешев, когда полковник скрылся из виду. – Он думает, что работа «на земле» (на земле – в данном случае в горных районах, районе проведения спецоперации, - прим. автора) – это наказание.
- Гнида лицемерная, - поддержал товарища Андросов.
- Екимов бы сказал, прости ФатИма... - продолжил незнакомый еще Максиму офицер отдела Михаил Присяжнюк, и вдруг все хором, включая, собственно, ФатИму, весело и громко произнесли известные слова подполковника: «Пизда нестроевая!»
Постояв на свежем воздухе с минуту и перекурив, все зашли в штабную палатку.
- Чего теперь с Екимовым будет? – вдруг озвучил мысль, терзавшую многих, Андросов.
- Разбирательство, суд, - ответила ФатИма. – В лучшем случае, его лишат звания и уволят. В худшем – срок.
- Так за что?
- Ну как, Муслима мы использовали в своих целях, и тут Екимов решает прекратить радиоигру. Через пару дней Муслима, которого «пасет» Андросов, убивают. Затем боец этот из Северного…
Максим был удивлен, что коллеги уже обладают всей информацией.
- Только Екимов проводит дознание – утром колонна, в которой везут бойца, попадает под обстрел, задержанный гибнет, - продолжила ФатИма.
- Гибнет? – не поверил Михайленко.
- Да, товарищ старший лейтенант. В семь утра был обстрел и подрыв фугасов. Из личного состава пострадал лишь водитель и два сопровождавших задержанного разведчика сорок шестой.
- Ну, это же либо случайность, либо подстава! – вдруг влез в разговор Максим.
На него все посмотрели как на ребенка.
- Офицер-очевидность, - покачал головой Радчиков. – Понятно, что подставили. И тот, кто подставил, хорошо знал Екимова и был знаком с его работой. И те, кто будут говорить с ним и расследовать, скорее всего, это знают. Понимаешь, Максим… ты… эээ… новичок у нас, и о многом не знаешь. Еким – очень хороший профи. Можно даже сказать, что таких, как он, - единицы. Но характер у него… Он многих сильно задел. Многим насолил… Перешел дорогу. Вот кто-то из них, возможно,… это не утверждение, а гипотеза. Кто-то из них и решил грохнуть Муслима, а потом и этого из Северного, зная, что тень ляжет на Екимова, особенно учитывая его тяжелый характер.
- Как это грохнуть? Убить человека, чтобы подставить Екимова? – не поверил своим ушам Максим.
- Это гипотеза, - развел в стороны руки Радчиков.
- И что мы будем делать? – спросил Максим у всех.
Пытаясь не смотреть друг на друга, все молчали.
- Да что делать! – вдруг прервал тишину Андросов. – Пороем каждый на своем участке, покумекаем, как могла уйти информация о Муслиме из отдела. Если что найдем – подытожим и к Кровлину прямиком.
- Молодой человек, - вдруг сказал молчавший все это время Бескровных. – Каждый из нас постарается сделать все, чтобы оправдали Екимова. И каждый поделится с вами информацией, если вы захотите провести личное расследование. Только вот никому, даже нам, если решитесь проводить расследование, не утвержденное сверху, об этом прямо не говорите. Мы не в пехоте…
- Если этот… человек, Коновалов, нам даст вообще что-либо сделать, - вставил задумчиво Радчиков, - чувствую, новая метла так по нам пройдется.
- Я РУССКИЙ офицер, - так же, как Коновалов, выделяя слово «русский» и чеканя пискляво буквы, стал передразнивать нового начальника Максим, явно желая расслабить обстановку и расположить к себе новых коллег. – И, как истинного РУССКОГО, мать меня рожала стоя, держась за печку…
У Максима это вышло настолько похоже, что все засмеялись.
- Головой мне пришлось падать о РУССКИЙ пол! Отец мой – тоже РУССКИЙ, Коновалов Марс Ааронович, сделал мне РУССКОЕ обрезание РУССКИМ топором. Увы, мой голос – причина не твердой руки моего…
Максим заметил, что все резко перестали смеяться, и обернулся. Сначала он не увидел ничего странного и вдруг посмотрел вниз, откуда на него с искаженным бешеной гримасой лицом смотрел полковник Коновалов.
- Да, я РУССКИЙ, - сказал он с металлической ноткой в голосе, - а вы, МихайленКО, - полковник сделал особое ударение на «КО», показывая принадлежность Максима к другому народу, не доросшему до «ОВ», - поедете завтра с утра с двадцатым отрядом специального назначения в горы. Вам понятно!?!?!
- Так точно, товарищ полковник, - еле скрывая радость, сказал Максим.
Полковник посверлил еще некоторое время всех выпученными глазками и, сказав как бы себе: «Все надо менять. Не отдел, а черти что», вышел вон.
- Блин, что за… - хотел сказать Андросов, но Телешев прервал его, поднес палец к губам и тихо пошел к выходу, после чего резко одернул полу палатки.
Коновалов, стоявший вплотную к выходу, сразу наклонился и сделал вид, что завязывает шнурки берц. Повернув голову в сторону Телешева, он спросил, изобразив на своем лице удивление:
- Что-то не так, товарищ майор?
- Все так, товарищ полковник, - ответил офицер. - Теперь – все так.
Ночью к Максиму в палатку постучались.
- Это я, Бескровных, - донеслось с улицы. – К вам можно?
- Да, конечно, - удивился Максим, включая свет. Еще ни разу с момента своего приезда в Чечню он не замечал, чтобы кто-то стучался в палатку к нему перед тем, как войти.
- Вы не думайте, молодой человек, - начал Бескровных, - что всем нам плевать на судьбу Александра Михайловича.
Тонкое и какое-то чересчур интеллигентное лицо бывшего криминалиста, совсем не соответствующее обстановке и происходящему вокруг, вызвало у Максима неловкую улыбку.
- Но кого подозревать? Друг друга разве что! Поэтому и молчали.
«Неужели он пришел лишь затем, чтобы объяснить молчание отдела? Да нет!» - подумал про себя Михайленко.
- К слову, многие думают, что вы могли эту пакость сотворить, – уж слишком близки вы в последние дни были…
- Я? - удивился старлей. – Мне-то какая выгода?
- А может, вас кто-нибудь попросил втереться в доверие?
- Бред…
- Тише, я не хотел вас обидеть, - видя, как покраснел Максим, продолжил Бескровных. – Я по другому, собственно, поводу.
-???
- Вам Александр Михайлович доверял. Попробую и я. В юности мы все максималисты и менее всего к обманам и предательству расположены.
- Что вы хотите мне сказать?
- Понимаете, я долгое время занимался трасологией. Это такая наука, которая…
- Знаю, мне Екимов говорил, - перебил Максим.
- Да? Интересно. Он действительно сильно вам доверял… Хотя, что я говорю, доверяет. Его списывать еще рано. Так вот. От взорванного пива осталась верхняя часть, отлетевшая в потолок, и фрагменты середины. Низ, понятное дело, разлетелся. Те, кто прибыл расследовать дело, нашли на верхней части отчетливые отпечатки пальцев Екимова и Муслима. Я же повторно просмотрел фрагменты середины. И вот что интересно: нашел еще одни отпечатки пальцев.
- Продавца? – спросил Максим.
-Нет. Продавала на рынке женщина, Андросов так сказал. А отпечатки мужские.
- По пальцам можно определить пол?
- И не только! – широко улыбнулся Бескровных. – Вот вам приметы человека, чьи пальцы: мужчина, лет пятидесяти пяти, уже в возрасте переболел краснухой, левша. Люди его типа стараются быть всегда лучшими в своей профессии, но не лидерами. Еще он связан с химией или химикатами. Очень общительный.
- Это все вы по пальчикам определили? – не поверил Максим.
- Нет, по бананам! Молодой человек, имейте совесть не перебивать старших. Конечно, по пальчикам. Белые линии – возраст, завитки на папиллярном узоре – предрасположенности и прочее. Долго объяснять.
Бескровных увлеченно рассказывал. Видно было, что человек не просто любит свою специальность, он ей живет.
- Потом я вернулся, чтобы провести анализ по аминокислотному составу потожирового вещества, - они думали, что у меня нет реактивов, они не знали, кем был Александр Бескровных еще восемь лет назад! Хоть и учились по учебникам криминалистики, которые были составлены мной!
- Кто?
- Да группа эта, которая приезжала расследовать. Вы ее не застали, позже приехали. Так вот. Запоминайте – у владельца этих пальчиков – первая положительная группа крови, гипертония, проблемы с сердцем и он, скорее всего, сибиряк.
- Сука, - сказал Максим не потому, что хотел сказать это слово, а потому, что больше нечего было сказать. Он был поражен.
- Ну, так! Это все меняет дело. Екимов свободен! А Коновалов идет лесом!
- Не совсем так…
- Да надо просто пойти и рассказать!
- Я рассказал. Связался с Большой землей, попросил соединить со следственной группой. Пересказал им, и они вылетели.
- Ну?
- Да что «ну»… Вернулся в палатку – а фрагменты бочки, микроскоп и часть моего оборудования исчезли…
Tags: Книга, Контрразведчик, Чертов Перекресок, Чечня, война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments